Время гладить кошек [litres] - Ринат Рифович Валиуллин

в любом случае будут искусственными. Поэтому вместо таких сомнительных союзов я стала искать то, что могло бы разжечь мое любопытство, безумно заинтересовать, чтобы уйти как можно дальше по жизни вместе с этим интересом. Благо магазин находился рядом с домом. Я начала изучать историю вещей и их ценность в зависимости от времени, эти исследования меня так засосали, что я быстро научилась понимать что к чему, стала экспертом по всякому старью.

– К вам в лавку кот случайно не заходил?

– Все может быть, никогда не знаешь, кто кот, а кто человек. У некоторых так много общего. У меня там на полках куча всяких котов: из фарфора, из бронзы, даже из янтаря. Возможно, один из них ваш.

– Откуда в вас столько оптимизма? – услышала я отголоски своей истории, и мне дико захотелось ею поделиться с этой умной дамой.

– Я же говорю, что мне девяносто. Я знаю, что я ничего не знаю, но много. Давайте я вам помогу, я буду мазать, а вы клеить. Так будет быстрее. – Подошли мы к очередному столбу. – Много у вас еще этих бумажек? Ого. Да тут можно распугать всех котов с округи.

– Почему распугать? – не поняла я.

– Все коты любят свободу, к тому же со стороны мы с вами, как псы, которые метят каждый столб, – снова пошутила дама.

– Да, похоже на правду. Думаете, шансов никаких?

– Никаких, – серьезно ответила старушка. – Потому что у вас целый мешок этих бумажек, а уверенности ноль.

– Да, я думаю, что я не смогу его найти.

– С таким настроем – конечно. Дайте больше уверенности!

– Я уверена, что не смогу его найти.

– Детский сад какой-то. Это точно ваш кот?

– Я же говорю, не совсем, кот моей тети.

– Я так и подумала. Найдем, такого рыжего обязательно найдем. Наверное, увязался за какой-нибудь хорошенькой кошечкой. Я вот точно так же за одним котом увязалась и пропала. Как они мне завидовали.

– Кто? Сестры?

– Нет, они тогда еще были маленькие и завидовали другим игрушкам. Я сбежала с парнем, а родители меня прокляли и даже не искали.

– Ох уж эти проклятые родители!

– Что, у тебя тоже?

– Нет, у меня вот такая сестра! – проткнула я большим пальцем воздух. – А вы их хоть искали?

– Ну конечно. Я, правда, не развешивала объявления на столбах.

– А зря.

– Может быть.

– А, кажется, я поняла, вы следовали своей заповеди – искать своих только убивать время. А время бессмертно.

– Да, сами найдутся, если будет надо.

– Меня посетили смутные сомнения.

– А как зовут?

– Кого? Кота?

– Нет, тебя. Про кота я уже прочла. Твигс, странное имя.

– Вообще-то его Васькой хотели назвать, но потом решили, что слишком просто для той цены, что за него заплатили. А Твигс от твигги, покойный муж моей тетки был фанатом этого стиля.

– Любитель мини?

– Ну да.

– Так как тебя зовут?

– Фортуна. Не менее странное имя.

– И вправду необычное.

– Спасибо, раньше мне оно казалось дурацким. Я даже мечтала, когда мне исполнится четырнадцать, чтобы его поменять. Видимо, это лучшее, что мне могли дать мои родители. И потом я привыкла. С прекрасным ужасом я обнаружила, что больше с таким именем нет никого. По крайней мере, здесь я больше таких не встречала. Мне нравится быть уникальной.

– Кому не понравится. Все хотят быть уникальными, но не всем так улыбнулась фортуна, как тебе. – Посмотрела старушка пристально на меня. Я улыбнулась ей в ответ.

– Вот и мне теперь улыбнулась Фортуна, – рассмеялась беззвучно она.

– А вас как зовут?

– Люба.

– Тоже редкое на сегодня имя, но легко запомнить.

– Я бы так не сказала. По крайней мере, муж так не считал, он все время говорил: с тобой не бывает просто, если бы с тобой было просто, ты не была бы настолько моей. Ты безумно сложная, вот почему мне с тобой так хорошо, – закатила глаза старушка. – А как зовут твоих тетушек?

Путешествие кота Твигса

Ну что я могу сказать о себе? Я яркий и привлекаю внимание. В серой толпе будней я выделяюсь харизмой и своенравным характером. Но если у меня гладкая и рыжая шерсть, то это не значит, что меня за это обязательно нужно погладить.

Я вообще не очень люблю, когда меня трогают чужие руки. Спорить я об этом не буду, но могу царапнуть.

Я не просто рыжий кусок шерсти, который привлекает внимание, прежде всего я личность.

Главный мой секрет независимости в очаровании. Люди этого до сих пор этого не поняли, они постоянно идут на компромисс. Они прогибаются, но от этого не становятся гибкими. Гибкость не компромисс, гибкость – это свобода.

Лучшее средство ухода за собой – это уход от тех, кто тебя не любит.

За что меня любит старушка – я беру на себя всю психологическую нагрузку, которая ей выпадает. Когда она меня гладит, я заряжаю ее батарейки. Это и есть привязанность. Мы с ней друзья, мы с ней коллеги. Мы с ней обсуждаем самые насущные проблемы. Она умна и интеллигентна, как я. Мы понимаем друг друга с полумяу.

Ну, не хочешь больше меня гладить, зачем хамить, принимать меня не таким, какой я есть, а то начинается: совать мне пальцы в рот, трогать мои зубы. Стоматологи, что ли. Брысь. Прием окончен.

Мужчины частенько ведут себя нагло. Женщины, напротив, если любят, то проявляют ласку и преданность.

Я для своей успокоительное. Теплота и уют – вот что она испытывает, когда смотрит на меня. Я постоянно пытаюсь поднять ей настроение всякими фокусами и закидонами, вместо мышей я ловлю для нее положительные эмоции. Женщины более эмоциональны, они мне нравились больше, с ними было легче найти тесную связь, с ними всегда есть о чем поговорить. В ответ я забочусь о них, снимаю негатив, обратная связь с лихвой окупается. Нет смысла тратить время и силы на общение с равнодушными. Никакие кошки не способны растопить их сердца. Они черствы и душны, потом еще обвинят во всех смертных грехах, в возникшей аллергии, всем видом показывая, что им начихать на меня. Именно поэтому я так привязался к своей милой бабулечке.

Но как бы ни было сладко, мне надоело развлекать людей, хоть они и милы. Дом, каким бы он ни был уютным, стал для меня мал и мое я рвалось постоянно наружу. Телевизор надоел. Мне давно уже хотелось посмотреть на настоящую свободу. Попробовать ее на вкус, хотелось узнать, какая она, потрогать ее, понюхать. Запах свободы